В настоящее время невозможно определить, какой именно комплект штемпелей был изготовлен Гедлингером первоначально, но если предположить, например, что первым комплектом была отчеканена монета, представленная на рисунке

, то выстраивается такая последовательность: сначала в первом комплекте вышел из строя и был заменен штемпель аверса, в результате чего появилась монета, показанная на рисунке

; поскольку эта вторая разновидность гедлингеровского рубля встречается значительно реже двух других, можно сказать, что очень скоро разрушился и штемпель реверса из первого комплекта, и после его замены при дальнейшей чеканке появилась третья разновидность рублевика 1736 г.

. Аналогичную последовательность можно проследить и в том случае, если считать, что первым комплектом штемпелей отчеканена монета, представленная на рисунке

, но тогда первым вышедшим из строя в этом комплекте окажется штемпель реверса.
Рассуждая таким же образом, можно прийти к выводу, что в случае разрушения и второго штемпеля реверса Гедлингер вполне мог заменить его третьим, но датированным уже 1737 г., поскольку именно эта дата соответствует действительному времени чеканки если и не всех, то достаточно большой части рублевиков из "кабинетского" серебра. Однако эта версия фактическими материалами не подтверждается. Не обнаружено ни одного гедлингеровского рублевика 1737 г., отчеканенного с использованием одного из двух известных штемпелей аверса 1736 г., а возможность того, что Гед-лингеру пришлось во второй раз заменять, и притом одновременно, и штемпель реверса, и штемпель аверса, представляется совершенно нереальной.
Имеется еще одно важное обстоятельство, связанное с местом чеканки первой партии гедлингеровских рублевиков. В Корпусе русских монет вел. кн. Георгия Михайловича, в предисловии к тому, посвященному монетам Анны Иоанновны, говорится: "В 1737 г. возникает мысль о возобновлении этого двора (Петербургского, закрытого в 1728 г. — В. У.), и вскоре здесь открывается передел монеты; уже в 1737 г. на Петербургском монетном дворе отчеканено 2671 руб. из кабинетского серебра". Однако эти сведения оказываются неверными, если учесть, что именным указом от 15 сентября 1737 г. было предписано "... начать монетное дело производить... " на восстанавливаемом Петербургском монетном дворе лишь с 1 января 1738 г. Да и первая сплавка серебра для монетной чеканки, согласно доношению графа Головкина в Кабинет от 17 февраля 1738 г., была произведена на Петербургском дворе, располагавшемся в Трубецком бастионе Петропавловской крепости, 24 января 1738 г., тогда как изготовление первой партии гедлингеровских рублевиков из "кабинетского" серебра в количестве 2671 шт. было закончено, как уже говорилось, до 19 апреля 1737 г.
Так где же были отчеканены рублевики из первой партии? Чтобы выяснить это, обратимся к другим документам того времени.
Доношение Канцелярии Монетного правления в Кабинет от 7 декабря 1736 г. содержит следующие сведения. Согласно именным указам от 17 января и 20 марта 1734 г., для размещения Канцелярии Монетного правления был куплен за 300 руб. двор с каменными и деревянными палатами, принадлежавший кн. А. Н. Прозоровскому и находившийся в Петербурге на Московской стороне в приходе у церкви Воскресения Христова. "И по силе тех указов оный двор за показанную цену куплен и переустраивай, и сделаны среди того двора ка-менныя палаты, в которых лежит казна денежная, золото и серебро, плавильня покупному и подрядному золоту и серебру и пробовольня, а в купленных палатах поставлены прессы для печатания медалей, рублевых монет и червонных, и к тому делу всякие материалы и инструменты". Таким образом, в бывших палатах кн. Прозоровского было установлено именно то оборудование, которое требовалось для чеканки медалей и монет штемпелями Гедлингера. Что такая чеканка была действительно выполнена в Петербурге (а в то время, кроме как в палатах кн. Прозоровского, чеканить монеты и медали в Петербурге было негде), свидетельствует доношение Канцелярии Монетного правления в Кабинет от 19 апреля 1737 г., содержащее отчет о выполнении именного указа от 16 сентября 1736 г. Так, в доношении, в частности, отмечается, что затраты на изготовление серебряных медалей и рублевиков оказались более чем вдвое большими аналогичных затрат в Москве (т. е. на Кадашевском монетном дворе) — 14 руб. 06 коп. на пуд серебра, переработанного в медали и монеты, при стоимости переработки пуда серебра в Москве всего 6 руб. 64 коп. Столь большой перерасход средств, видимо, явился следствием в первую очередь полукустарных условий производства, которые, кстати сказать, нашли отражение даже во внешнем облике рублевиков, отчеканенных в палатах кн. Прозоровского. Дело в том, что при перевозке из Москвы прессов и другого оборудования, по всей вероятности, забыли захватить стандартный гуртильный инструмент, а самодельный инструмент, изготовленный на месте, оказался несоответствующим стандартному по рисунку гуртового узора. Поэтому все гедлин-геровские рублевики первой партии, чеканившиеся в палатах кн. Прозоровского, имеют оформление гурта

, заметно отличающееся от оформления гурта рублевиков, отчеканенных на Кадашевском, а позднее на Красном и на Петербургском монетных дворах

. Так как нестандартный гуртовой узор имеют гедлингеровские рублевики, датированные только 1736 г., можно с уверенностью утверждать, что в первой партии, отчеканенной из "кабинетского" серебра, не было монет, датированных 1737 г.
И еще одно подтверждение факта чеканки гедлингеровских медалей, червонцев и рублевиков в бывших палатах кн. Прозоровского: на плане Петербурга 1738 г. (составленном Н. Б. Зихгеймом) эти палаты под № 141 прямо обозначены как "Монетный двор".
Итак, рублевики с портретом императрицы типа Гедлингера и с гербовым орлом нового рисунка
четко разделяются на две группы: все датированные 1736 г. отчеканены штемпелями работы И. К. Гедлингера, а датированные 1737 г. чеканились только штемпелями, скопированными Л. Дмитриевым с подлинных штемпелей.
Дошедшие до нас сведения о замечательном русском гравере Лукьяне Дмитриеве, не только безупречно копировавшем медальные и монетные штемпеля знаменитого Гедлингера, но и создавшем на ряде своих штемпелей портреты императрицы с вполне самостоятельной трактовкой образа например:

весьма немногочисленны. Не удалось даже установить даты его рождения и смерти. Из ведомости, представленной в феврале 1735 г. из Монетной канцелярии в Сенат, известно только, что с 1724 г. он был определен в ученики к Антону Шульцу, а при проверке в мае 1733 г. учеников Шульца было отмечено, что "...мастерство их, ...а паче ученика Лукьяна Дмитриева, по-видимому, хорошо и нарочито... "; 19 октября 1734 г. асессоры Левкин и Нартов объявляют: "...оной Шульц обучил тому своему искусству ученика Лукьяна Дмитриева... " Октябрь 1734 г., видимо, и следует считать временем окончания его ученичества. Согласно доношению главного директора Монетного правления графа М. Д. Головкина в Кабинет от 3 сентября 1737 г., "резного штемпельного дела подмастерье Лука Дмитриев" жалованья получал 100 руб. в год, тогда как "резного штемпельного дела мастер Иван Васильев" — только 70 руб. 5 августа 1737 г. М. Д. Головкин, учитывая особые успехи Дмитриева в резьбе медальных и монетных штемпелей, ходатайствует перед Кабинетом о выдаче Лукьяну Дмитриеву "...от Ея Императорскаго Величества Всемилостивейшего награждения". Примерно с середины 1737 г. Дмитриев именуется в документах мастером.
Что же могло послужить причиной прекращения чеканки монет штемпелями работы Гедлингера и переноса чеканки в Москву с использованием штемпелей работы Дмитриева? В Корпусе русских монет, в упомянутом выше предисловии говорится: "Так как штемпель Гедлингера испортился, то московским резчиком Лукьяном Дмитриевым был вырезан в 1737 г. новый штемпель по Гедлингеровскому образцу". Вполне вероятно, что к концу чеканки рублевиков из "кабинетского" серебра гедлингеровские штемпеля были значительно изношены и требовали замены. Но ведь Гедлингер вполне мог и сам изготовить новый комплект штемпелей, необходимый для продолжения чеканки рублевиков из "покупного и подрядного" серебра, и отказались от его услуг, несомненно, только потому, что слишком дорого обходились они русскому правительству: ведь за два месяца работы Гедлингер получил 4 тыс. руб., тогда как Дмитриев, резавший штемпеля, ничуть не уступавшие по качеству гедлингеровским, получал всего-навсего 100 руб. в год. Формальной же причиной прекращения чеканки рублевиков штемпелями работы Гедлингера могла быть именно та, на которую в свое время указывал М. М. Максимов — полное израсходование "кабинетского" серебра.
За время чеканки рублевиков гедлингеровского образца в Москве, т. е. в течение примерно двух месяцев, Дмитриев изготовил, по ориентировочным подсчетам, не менее восьми комплектов копий со штемпелей Гедлингера. Однако 18 августа 1737 г. в Москву был направлен указ о прекращении чеканки рублевиков этими штемпелями. Дело в том, что Контора Монетного правления вдруг обнаружила на их аверсе написание титула императрицы в сокращенном виде — "Б. М. АННА 1МПЕРАТРИЦА I САМОДЕРЖ. ВСЕРОСС. ". Усмотрев в этом явное нарушение придворного этикета (хотя сокращение "самодерж." использовалось еще на рублях и полтинах 1734 г.

, Контора обязала Кадашевский монетный двор чеканить рублевики только с полным титулом (доношение из Конторы Монетного правления в Кабинет от 15 сентября 1737 г.).В соответствии с этим распоряжением Дмитриев вырезал новые штемпеля аверса не только для рублевиков, но и для полтин, по-прежнему с портретом императрицы типа Гедлингера, но уже с полным титулом в круговой надписи

. Также был существенно изменен рисунок гербового орла на реверсе

. Интересно отметить, что круговая надпись на аверсе рублевиков гедлингеровского образца, несмотря на сокращения, оставалась вполне грамотной, тогда как надпись без сокращений, помещавшаяся на подавляющем большинстве монет Анны Иоанновны, всегда писалась с ошибками в последнем слове — "ВСЕРОСИСКАЯ".
Рубли и полтины нового образца чеканились в Москве с 1737 по 1740 г., а в 1739 г. к ним присоединился полуполтинник также с портретом императрицы типа Гедлингера

Еще одним совершенно неясным является вопрос о чеканке в 1736 г. золотых червонцев. Согласно именному указу от 16 сентября 1736 г. Монетная канцелярия должна была изготовить из "кабинетского" золота пятьдесят червонцев. В своей работе "Очерк о золоте" М. М. Максимов утвеождает, что это задание было выполнено только в 1738 г., однако в доношении из Канцелярии Монетного правления в Кабинет от 19 апреля 1737 г. однозначно указывается, что 15 января 1737 г. в Кабинет было представлено 50 гедлингеровских червонцев. Утверждение М. М. Максимова, конечно же, основывается на том, что до настоящего времени не обнаружено ни одного червонца, датированного 1736 г. Но это могло произойти по той причине, что, поступив в ведение Кабинета, гедлингеровские червонцы до 1741 г., видимо, не расходовались, а в этом году они были все до одного перечеканены в червонцы Елизаветы Петровны.
В известных нам письменных источниках нет сведений об изготовлении Лукьяном Дмитриевым штемпелей червонцев, и все же штемпеля аверса червонцев 1738 и 1739 гг.

судя по характерным особенностям помещенного на них портрета императрицы типа Гед-лингера, никто, кроме Дмитриева, вырезать не мог, тем более что эти червонцы чеканились либо в Москве, либо на Петербургском монетном дворе, но штемпелями, доставленными из Москвы.
Последняя монета, изготовление штемпелей которой приписывается Иоганну Карлу Гедлингеру, — это медный портретный 5-копееч-ник 1740 г.

. В Корпусе русских монет его описание сопровождено таким примечанием: "Судя по резьбе, оба штемпеля этой монеты собственноручной резьбы знаменитого медальера Гедлингера в Стокгольме". Нет ничего удивительного в том, что штемпеля 5-копеечника 1740 г. были изготовлены Гедлингером спустя три года после его отъезда из России. Будучи в Швеции, он продолжал выполнять заказы русского правительства. Например, им были изготовлены штемпеля медали с портретом императрицы Елизаветы Петровны, заказ на которые он мог получить не ранее 1741 г.
Штемпеля 5-копеечника 1740 г., оставшиеся неутвержденными, предназначались для перечеканки пятаков образца 1723 — 1730 гг. Пробные монеты, оттиснутые этими штемпелями, уникальны: помещенное на их реверсе изображение ордена Андрея Первозванного изготовлено из желтого металла (видимо, из бронзы) и каким-то, пока невыясненным, способом укреплено на груди гербового орла.
В заключение остается упомянуть о пяти новодельных монетах, две из которых соответствуют монетам, отчеканенным штемпелями Гедлингера, — рубль 1736 г. и 5-копеечник 1740 г.

, а три — монетам, отчеканенным штемпелями Дмитриева — червонец 1738 г.

, полтина и полуполтинник 1739 г.
Вы не можете просматривать ссылки.
Зарегистрируйтесь или
Войдите Вы не можете просматривать ссылки.
Зарегистрируйтесь или
Войдите. Кроме того, портрет Анны Иоанновны типа Гедлингера воспроизведен еще на одной новодельной монете — на фантастическом гривеннике 1739 г., отчеканенном в меди
Вы не можете просматривать ссылки.
Зарегистрируйтесь или
Войдите. Из всех этих новоделов особенно не повезло 5-копеечнику
Вы не можете просматривать ссылки.
Зарегистрируйтесь или
Войдите, штемпеля которого были изготовлены на Екатеринбургском монетном дворе резчиком, никогда не имевшим дела с портретными штемпелями.