С конца XVIII века правительство снимает с себя обременительную обузу посылки воинских команд для транспортировки денег с монетных дворов и поручает это дело купцам под залог их имущества.
В качестве денег в Сибири использовались белки (один железный топор – десять белок), песцы, волки, горностаи, а также наиболее ценные виды промысловых рыб (осетр, муксун). Ну и, конечно же, почти повсеместно в роли денег выступала водка. Для проведения ярмарок устанавливалась «основа» денежной единицы: один медный чайник стоил одну лисицу, а пуд черкесского табака – десять лисиц. Одна лисица приравнивалась к трем куницам, четырем песцам, одной белой или черной шкуре медведя.
То есть в Сибири господствовало архаичное денежное обращение времен Киевской Руси с их эквивалентом денег кунами и векшами. Требовалось кардинально решить эту проблему.
В 1762 году вступившая на трон Екатерина II обрисовала проблему Ивану Шлаттеру – крупному знатоку монетного дела и денежного обращения. Именно он впервые обосновал идею создания особой, отличной от общегосударственной, сибирской монеты.
Он рекомендовал чеканить из алтайской руды деньги с таким расчетом, чтобы они покрывали все расходы на содержание Колыванских заводов и Монетного двора. Чеканная монета, по его расчетам, должна была ходить только на территории Сибири.
Указ императрицы последовал 5 декабря 1763 года.
Весной 1764 года развернулось строительство нового медеплавильного завода на притоке Оби – Нижнем Сузуне, в 130 верстах от Барнаула, где было много воды и леса. К сентябрю 1766 года Монетный двор был построен. Здесь и стали чеканить монеты – до конца года их изготовили на 23,2 тысячи рублей.
В последующие годы объем продукции увеличился: в 1770–1774 годах произведено монет на 250 тысяч рублей, а в 1775–1779 годах – на 300 тысяч рублей. Всего сибирской монеты, по подсчетам исследователей, выпущено па сумму 3 799 661 рубль, на что ушло более 152 тысяч пудов серебристой меди, в которой содержалось 1273 пуда серебра и 11,5 пудов золота.
